Диагностика возрастной динамики исторической идентичности учащихся основной школы на основе группового рефлексивного ранжирования ключевых деятелей отечественной истории как инструмент проектирования образовательных траекторий обучающихся

Автор: Селезнев Андрей Валерьевич

Организация: АНО ДО «Частная школа «Поколение будущего»

Населенный пункт: Красноярский край, г. Красноярск

Аннотация

В статье обобщаются итоги двухлетнего наблюдения за тем, как меняются представления о выдающихся личностях российской истории у школьников 5–8 классов (всего охвачено 73 человека). Автором предложена и апробирована трёхступенчатая диагностическая процедура: сначала каждый ученик самостоятельно составляет свой список «топ-10», затем в случайных мини-группах (по 2-5 человек) участники пытаются выработать общий рейтинг, а на завершающем этапе происходит сопоставление этих групповых версий перед всем классом. За два года удалось зафиксировать устойчивую закономерность: по мере взросления круг вспоминаемых имён расширяется – от трёх-четырёх фамилий в пятом классе до восьми-девяти в восьмом. Однако при этом сохраняется явный перекос: подавляющее большинство упоминаний (от 87% у пятиклассников до 60% у восьмиклассников) приходится на правителей и военачальников; деятели науки, культуры, образования и здравоохранения остаются на периферии детского сознания. В статье обосновывается необходимость перехода к периодизированной версии опроса (по историческим эпохам) и показывается, как полученные данные могут быть использованы для тонкой настройки как урочных, так и внеурочных занятий.

Abstract. This article summarizes the results of a two-year study of how 73 students in grades 5–8 change their perceptions of prominent figures in Russian history. The author proposed and tested a three-stage diagnostic procedure: first, each student independently compiles their own "top 10" list. Then, in random mini-groups (2–5 people), participants attempt to develop a common ranking. Finally, these group versions are compared in front of the entire class. Over the course of two years, a consistent pattern emerged: as children grow older, the range of names recalled expands—from three or four in fifth grade to eight or nine in eighth grade. However, a clear bias remains: the overwhelming majority of mentions (from 87% for fifth-graders to 60% for eighth-graders) are of rulers and military leaders; figures in science, culture, education, and healthcare remain on the periphery of children's consciousness. The article substantiates the need to transition to a periodized version of the survey (by historical eras) and demonstrates how the data obtained can be used to fine-tune both in-class and extracurricular activities.

 

Ключевые слова: историческая идентичность, возрастная динамика, групповая рефлексия, рейтинг исторических деятелей, образовательные траектории, диагностика, основная школа.

Keywords: historical identity, age dynamics, group reflection, historical figure rankings, educational trajectories, diagnostics, basic school.

 

Введение

Вопрос о том, каким образом у подрастающего поколения складывается образ собственной страны через призму биографий её ключевых фигур, давно уже вышел за рамки сугубо академического интереса. Сегодня это один из центральных сюжетов и государственной образовательной политики, и педагогической науки. Исследователи подчёркивают, что историческое образование должно помогать школьникам осознавать свою роль как граждан России и формировать активную жизненную позицию [1]. Однако на практике проверка знаний нередко сводится к тестам на хронологию, тогда как личностное, ценностное измерение истории остаётся без должного внимания [2].

Если внимательно посмотреть на существующие диагностики, то почти все они построены по принципу «выбери правильный ответ» или «соотнеси имя и событие». В таких заданиях ученик лишён возможности самому конструировать свой пантеон героев, а ведь именно этот свободный выбор и показывает, кто на самом деле для него является значимым [3]. Кроме того, редкие исследования охватывают длительный период – чаще всего это одноразовые срезы. А ведь только сравнивая ответы одних и тех же детей через год-два, мы можем увидеть настоящую динамику, а не просто разницу между разными группами.

Собственный опыт автора, который несколько лет проводил входной контроль в начале учебного года, показал, что даже такой простой вопрос, как «кого вы считаете главными творцами российской истории?», ставит школьников в тупик, вызывает горячие споры и массу недоговорённостей. Это натолкнуло на мысль, что сама по себе процедура ранжирования может стать не только измерителем, но и мощным развивающим средством, если выстроить её как поэтапную коллективную рефлексию.

Итак, цель нашей работы состояла в том, чтобы разработать и опробовать именно такой трёхфазный диагностический комплекс, который позволил бы, во-первых, количественно оценить, как меняется исторический кругозор детей от 10 до 14 лет, во-вторых, выявить содержательные лакуны (какие сферы деятельности систематически выпадают из их поля зрения), а в-третьих – понять, как групповая дискуссия влияет на итоговый выбор. Соответственно, задачи ставились следующие: замерить полноту списков в разных параллелях; проанализировать отраслевую принадлежность упоминаемых персоналий; зафиксировать основные точки напряжения в ходе обсуждений; и, наконец, предложить конкретные шаги по корректировке учебного процесса на основе этих данных.

 

Методы исследования

Исследование проводилось в течение двух учебных лет – 2024/25 и 2025/26 годов. Каждый раз диагностику запускали в самом начале сентября, чтобы получить «чистый» срез, не отягощённый текущими темами уроков. Всего в работе приняли участие 73 ребёнка, проходивших обучение в АНО ДО «Частная школа «Поколение будущего» (таблица 1).

 

Таблица 1 – Распределение выборки по классам и годам

Год	Класс	Обозначение	Количество
2024	5	Гр. 1–2024	15
	6	Гр. 2–2024	11
	7	Гр. 3–2024	8
2025	5	Гр. 1–2025	14
	6	Гр. 1–2024 (бывший 5 класс)	13
	7	Гр. 2–2024 (бывший 6 класс)	6
	8	Гр. 3–2024 (бывший 7 класс)	6

 

Теперь несколько слов о самой процедуре. Первый этап – индивидуальная письменная работа. Каждый получает лист с инструкцией: «Составьте перечень из десяти отечественных деятелей, которые, на ваш взгляд, больше других повлияли на развитие нашего государства в политике, экономике, социальной сфере, науке, культуре или просвещении. Кратко поясните, за что именно вы их включили». Время строго лимитировано – четверть часа, подсказки и обсуждения запрещены. Мы фиксировали не только имена, но и формулировки обоснований.

Второй шаг – групповая рефлексия. Класс разбивается на случайные пары или пятерки (в зависимости от численности класса). Каждой такой мини-группе даётся задание прийти к единому, согласованному списку из десяти позиций. Но самое главное – при защите своей версии перед другими группами они обязаны рассказать, какие разногласия у них возникли, какие аргументы оказались самыми спорными, от каких кандидатур пришлось отказаться и почему. Это позволяет увидеть механизмы группового влияния и выявить критерии, которые дети используют для ранжирования.

Третий этап – общеклассная дискуссия. Здесь уже сравниваются итоговые рейтинги всех групп. Мы обращали внимание на то, совпадают ли «ядерные» фигуры у всех, есть ли уникальные для отдельных групп персонажи, кто чаще всего оказывается в центре внимания и какие противоречия так и остались неразрешёнными. Все высказывания фиксировались в протоколах.

Для анализа мы использовали несколько простых, но наглядных показателей. Во-первых, среднее арифметическое количество названных имён в каждом классе. Во-вторых, частоту упоминания каждой конкретной личности (в процентах от общего числа опрошенных). В-третьих, мы распределяли всех деятелей по сферам деятельности – политика, военное дело, наука, культура/искусство, образование/медицина – и вычисляли долю каждой категории в общем объёме номинаций. Кроме того, мы отдельно классифицировали типы споров, которые возникали на групповом этапе: хронологические (о рамках периода), этические (о нравственной оценке) и споры о приоритетах (полководец против учёного).

Чтобы увидеть не просто разницу между разными классами, а реальные изменения у одних и тех же детей, мы сравнили их ответы с интервалом в год. Мы посмотрели, как менялся личный список каждого ученика, когда он переходил из пятого в шестой класс, потом – из шестого в седьмой и так далее.

Такой подход называют лонгитюдным. Если говорить проще – это когда за одними и теми же людьми наблюдают несколько лет подряд и замеряют одно и то же. В нашем случае мы дважды опросили одних и тех же ребят: сначала в начале пятого класса, а потом – в начале шестого, и так далее. Это позволило нам не гадать, связаны ли изменения с возрастом или с тем, что дети просто разные, а увидеть, как именно развивается историческое мышление у каждого ребёнка.

В лонгитюдных парах (переходы из класса в класс: 5→6, 6→7, 7→8) участвовали те ученики, которые были опрошены и в первый, и во второй раз. Естественное обновление состава (переходы в другие образовательные организации, новые ученики) составило около 10%, что типично для школьных исследований, было отнесено нами к статистической погрешности.

 

Результаты

Начнём с самого очевидного – количественного расширения списков. Чем старше становились дети, тем больше имён они могли вспомнить. Данные представлены в таблице 2.

 

Таблица 2 – Среднее количество названных исторических деятелей по классам

Класс (год проведения)	Количество учеников (n)	Среднее число названных имён (M)
5-й (2024)	15	3,2
6-й (2025)	13	5,7
7-й (2025)	6	7,3
8-й (2025)	6	8,8

 

Особенно показательно, что в лонгитюдных парах этот рост прослеживался персонально у каждого ученика: в группе «5→6» средний прирост составил почти два с половиной имени, в «6→7» – ещё полтора, а в «7→8» – около одного. Иными словами, чем дольше ребёнок учится, тем больше у него исторических ориентиров. Однако при этом, как ни странно, качественный состав оставался поразительно однородным.

Мы составили сводный рейтинг всех упомянутых фигур по частоте упоминаний. В лидерах с огромным отрывом оказался действующий президент – его назвали 92% участников. На втором месте – Сталин (78%), затем Ленин (71%), Екатерина II (65%), Пётр I (63%), Иван Грозный (47%). И только после них идут Пушкин (39%), Менделеев (31%), Суворов (22%) и Ломоносов (18%). Первая шестёрка – это сплошь правители и полководцы, причём половина из них относится к XX столетию. Если же разложить все номинации по сферам, то картина становится ещё более контрастной (таблица 3).

 

Таблица 3 – Доля номинаций по сферам деятельности (в % от общего числа упоминаний)

Сфера деятельности	5-й класс	6-й класс	7-й класс	8-й класс
Политика и управление	68,4%	62,1%	55,8%	48,2%
Военное дело	18,5%	16,3%	14,2%	11,9%
Наука	6,1%	9,8%	13,7%	18,4%
Культура и искусство	4,2%	7,5%	11,3%	15,2%
Образование, медицина, социальная сфера	2,8%	4,3%	5,0%	6,3%
Итого политика+военные	86,9%	78,4%	70,0%	60,1%

 

Как видно из таблицы, доля политиков и военных постепенно снижается, но даже в 8-м классе военно-политическая составляющая остаётся доминирующей – 60% всех номинаций. Наука и культура наращивают своё присутствие с 10% до 33% (в сумме), однако это всё равно значительно уступает первым двум категориям. Особенно тревожит, что сфера образования и медицины на протяжении всего наблюдения не поднималась выше 6%.

На групповом этапе мы зафиксировали три главных типа разногласий. Данные по частоте возникновения споров представлены в таблице 4.

 

Таблица 4 – Типы противоречий, возникавших в малых группах

Тип противоречия	% групп, где возник спор	Особенности проявления
Хронологический («за какой период?»)	100% (все группы)	Возникал во всех классах без исключения. Ученики не могли договориться о временных рамках отбора деятелей.
Этический (моральная оценка)	68,8% (в 5–6 кл. – 43%, в 7–8 кл. – 92%)	Споры вокруг Ивана Грозного и Сталина. В старших классах возникал значительно чаще.
Приоритет сфер (полководец vs учёный)	52,1% (в 5–6 кл. – 18%, в 7–8 кл. – 83%)	Резко набирал обороты с возрастом: от 19% в 5–6 классах до 82% в 7–8.

 

Хронологический спор возникал в ста процентах групп без исключения. Дети мучительно пытались решить, можно ли считать Путина историческим деятелем, или нужно брать только тех, кто жил до XX века. Этот спор разгорался даже в восьмом классе, что говорит о серьёзной размытости временных границ в их сознании. Этический тип касался оценок правителей: Иван Грозный и Сталин вызывали настоящие баталии между сторонниками «сильной руки» и теми, кто акцентировал жестокость и репрессии. Споры о приоритетах – кто вносит больший вклад, полководец или учёный, – тоже резко набирали обороты с возрастом. Это, безусловно, обнадёживающий симптом, указывающий на зарождение критического мышления.

Любопытные данные мы получили при сравнении индивидуальных и коллективных списков (таблица 5).

 

Таблица 5 – Сравнение индивидуальных и групповых списков

Показатель	Индивидуальные списки (в среднем на одного ученика)	Групповые обсуждения (в среднем на одну малую группу)
Количество уникальных имён	5,8	14,3
Доля политиков и военных в финальном списке	–	71%

 

В каждой малой группе за время обсуждения суммарно всплывало гораздо больше уникальных имён, чем в среднем давал один отдельно взятый ученик: примерно 14 против 5–6. Это означает, что диалог резко расширяет репертуар – дети подсказывают друг другу, вспоминают забытое. Однако когда наступал момент финального голосования, группы практически всегда возвращались к тем же политическим и военным фигурам: в итоговом списке в среднем оказывалось 7 из 10 мест, занятых ими. То есть коллективная мудрость расширяет кругозор, но консенсус, увы, консервативен.

 

Обсуждение

Что же нам говорят эти цифры и факты? Прежде всего, что возрастной прогресс в запоминании имён – объективная реальность, и он, безусловно, связан с постепенным накоплением учебного материала. Школьники всё больше погружаются в исторические сюжеты, начинают связывать персонажей с конкретными реформами, войнами или достижениями. Однако этот процесс имеет ярко выраженную направленность: акцент остаётся на государственном строительстве и военной славе. Такое смещение легко объяснить структурой существующих программ, где политическая история занимает львиную долю времени, а история науки, образования и здравоохранения часто подаётся беглым обзором либо выносится в факультативы [2, 4].

Современные исследования показывают, что историческая память представляет собой сложное явление, в котором переплетаются когнитивные, ценностно-мотивационные и рефлексивные компоненты. Именно их совокупность помогает школьникам обрести устойчивую социокультурную идентичность [5]. Формирование этой памяти происходит под воздействием не только школьных курсов истории, но и семейных нарративов, а также медийного пространства, где транслируются определённые образы прошлого [6, 7].

Особого внимания заслуживает хронологическая неопределённость, которая проявилась у всех без исключения групп. Мы склонны видеть в этом не методологический просчёт, а диагностически ценный симптом: у детей нет чёткой карты времени, они путают древность, Новое время и современность. Отсюда прямой вывод – в следующих замерах стоит перейти к периодизированному формату, когда просят назвать по два-три деятеля из каждой эпохи. Тогда мы сможем не только избежать бесконечных споров о «допустимости» современных фигур, но и выявить «белые пятна» – эпохи, которые для ребят абсолютно пусты.

Рост этических дискуссий в старших классах – обнадёживающий знак. Дети начинают задумываться о неоднозначности исторической роли, о цене прогресса, о том, можно ли оправдать жестокость великой целью. В исследованиях по формированию социокультурной идентичности подчёркивается, что на уровне социальных ценностей историческое образование должно способствовать становлению гражданского самосознания, а на уровне культуры – развитию глубокого чувства принадлежности к отечественной культуре и истории [3]. Мы видим в этом мощный ресурс для развивающего обучения: например, можно построить серию уроков-дебатов, где каждая группа защищает разные оценки одной и той же личности. Это не только углубит знания, но и научит аргументировать свою позицию.

Важным практическим выводом из проведённого исследования является необходимость целенаправленного расширения круга исторических персоналий, с которыми знакомятся школьники. Полученные данные убедительно показывают, что без специальных педагогических усилий кругозор учащихся остаётся суженным преимущественно до политических и военных деятелей. В связи с этим представляется целесообразным для каждого класса (с учётом возрастных особенностей и изучаемых периодов) разработать тематические перечни выдающихся соотечественников, внёсших вклад в различные сферы – науку, культуру, образование, медицину, инженерное дело, социальные реформы. Изучение биографий и конкретных деяний этих людей должно стать не эпизодическим, а систематическим элементом учебного процесса. Оптимальной формой организации такой работы может стать проект «Россия в лицах», в рамках которого каждый ученик получает индивидуальное задание подготовить развёрнутую презентацию об одном из деятелей, а затем в классе проводятся тематические «вернисажи» или конференции, где эти портреты собираются в общую галерею. Это позволит не только расширить исторический кругозор, но и показать школьникам многообразие вклада разных людей в развитие страны, сформировать более сбалансированное представление об истории как о результате усилий множества личностей из самых разных профессиональных сфер.

Что касается групповой работы, то она подтвердила свою двойную роль. С одной стороны, это отличный диагностический приём – в процессе дискуссии проявляются скрытые знания, которые не всплыли в индивидуальном опросе. С другой – сама атмосфера спора побуждает участников уточнять критерии, пересматривать свои взгляды, узнавать новое от соседа по парте. Именно поэтому мы рекомендуем включать такие мини-дебаты не только в мониторинг, но и в плановые уроки, особенно в 7–8 классах, когда пик противоречий приходится на самый подходящий для этого возраст.

Конечно, у нашего исследования есть и ограничения. Все данные собраны в одной школе, и мы не можем утверждать, что они типичны для всей страны. Однако совпадение выявленных тенденций с данными федеральных опросов позволяет говорить о некоторой репрезентативности на уровне общего тренда. Также не учитывались такие факторы, как социально-экономический статус семей или участие в дополнительном образовании, – это задача для будущих изысканий.

 

Выводы и практические рекомендации

Подводя итог, можно уверенно сказать, что разработанная трёхэтапная диагностика даёт исследователю и учителю богатую, многослойную информацию. Она показывает не только количественный рост исторического кругозора, но и его качественные перекосы. Главный, можно сказать, обескураживающий, факт: к 8-му классу доля политиков и военных в детских рейтингах остаётся выше 60%, а деятели науки, образования, медицины почти не представлены. Это прямое указание на необходимость пересмотра акцентов в преподавании [2, 4, 5].

В работах по формированию исторической памяти убедительно показано, что самоопределение школьника в социокультурном пространстве невозможно без осознания им своей связи с прошлым своей общности. Историческая память, по мнению исследователей, представляет собой систему знаний и конвенциональных образов прошлого, которая позволяет общности сохранять себя и воспроизводиться из поколения в поколение [5, с. 116–117]. В этом контексте особую значимость приобретает отбор учебного материала, который должен работать на формирование чувства причастности к историко-культурной общности российского народа [5, с. 118]. Применение деятельностного подхода в обучении истории, как показывают исследования, способствует более глубокому и осознанному формированию гражданской идентичности [1, с. 8]. Это означает, что диагностика должна не только констатировать наличие или отсутствие знаний, но и стимулировать активную познавательную и ценностно-ориентационную деятельность учащихся.

Мы предлагаем следующие шаги.

Во-первых, проводить подобную диагностику регулярно (например, в начале и в конце учебного года) и обязательно с фиксацией аргументов, а не просто имён.

Во-вторых, ввести периодизированную версию задания, чтобы устранить хронологическую путаницу и выявить «лакуны» по эпохам.

В-третьих, использовать результаты для проектирования индивидуальных маршрутов: если ученик не назвал ни одного учёного, дать ему проектное задание «Русские изобретатели, изменившие мир»; если игнорирует культуру – поручить исследование жизни и творчества художников или писателей, связанных с изучаемым периодом.

В-четвёртых, на уроках и во внеурочной деятельности вводить дебаты по нравственным дилеммам и сравнительным оценкам (например, «Пётр I и Иван Грозный: кто больше сделал для России?»), чтобы стимулировать этическую рефлексию.

В-пятых, реализовать проект «Россия в лицах», разработав для каждого класса перечень выдающихся соотечественников из разных сфер (наука, культура, образование, медицина, инженерное дело, социальные реформы), изучение биографий и деяний которых станет обязательной частью самостоятельной работы учеников.

Для дальнейших исследований мы видим целесообразным расширить выборку на другие образовательные учреждения, разработать нормативные показатели (средние и процентили) для каждого класса, а также использовать более строгие статистические методы для проверки различий между независимыми группами.

Наконец, стоит отметить, что сама процедура группового обсуждения оказалась не только измерительной, но и глубоко развивающей. Поэтому её можно рекомендовать как регулярный элемент формирующего оценивания в историческом образовании.

 

 

Список литературы

1. Дергачев А.В. Формирование гражданской идентичности школьников (на примере исторического образования в России) // Научное обозрение. Педагогические науки. – 2024. – № 6. – С. 5–10. – DOI: 10.17513/srps.2551.
2. Вяземский Е.Е., Стрелова О.Ю. Историческое образование школьников в современной России: актуальные вопросы теории и практики // Преподавание истории в школе. – 2025. – № 7. – С. 12–16. – DOI: 10.51653/0132-0696_2025_7_12.
3. Турянская О.Ф. Проблемы формирования социокультурной идентичности российских школьников средствами исторического образования // Дидактика математики: проблемы и исследования. – 2025. – Вып. 3 (67). – С. 38–43. – DOI: 10.24412/2079-9152-2025-67-38-43.
4. Новиков С.Г. Формирование исторической памяти школьников как инструмент обретения ими социокультурной идентичности // Народное образование. – 2024. – № 3. – С. 113–120.
5. Ростовцев Е.А. Российская наука об устной истории // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. – 2018. – Т. 63. – Вып. 2. – С. 522–545. – DOI: 10.21638/11701/spbu02.2018.213.
6. Соколов А.С. Историческая память и проблема идентичности // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. – 2020. – № 1/2 (22). – С. 157–162. – DOI: 10.30936/1606-951X-2020-22-1/2-157-162.
7. Федорова С.И., Шевченко Н.В. К вопросу о сохранении исторической памяти, воспитании уважения к прошлому в новом векторе исторического развития России // Муниципальное образование: инновации и эксперимент. – 2023. – № 3 (90). – С. 75–80. – DOI: 10.51904/2306-8329_2023_90_3_75.